Игра в бридж закончилась для меня небольшим проигрышем. Знамя я свернула, засунула в тубус и отправила в Канаду, записав в таможенной декларации, что отправляю эскиз вышивки, благодаря чему удалось избежать визита в комитет и комиссию. Через три недели мне из Канады сообщили, что мой шедевр получен и в дороге не пострадал, о чем я с удовлетворением информировала Баську, которая наконец-то оставила в покое идею насчет контрабанды бриллиантов и перестала переживать, что их честность пропадает зря.

* * *

Через несколько дней после отправки знамени мне неожиданно нанес вечерний визит Мартин и уже с порога заявил, что пришел по делу. Разговор он начал с вопроса:

- У тебя есть какой-нибудь иностранный каталог марок? Хороший каталог.

- Есть. Каталог Гиббонса. Большой, в нем марки всего мира.

- А ты дашь его посмотреть?

- Дам, но ненадолго. И не уверена, что ты в нем разберешься, там не везде есть репродукции, а в основном только описания.

- На каком?

- На английском.

- Тогда разберусь. А цены есть?

- Есть, и даже самые актуальные.

- В какой валюте?

- В новых пенсах и фунтах. Устраивает тебя?

- Вполне.

- Послушай, у меня есть еще и польский ценник иностранных марок, добавила я, озадаченная его внезапным интересом к филателии. - Тоже актуальный. В нем марки европейских стран. Цены в польских злотых. Желаешь?

- Если ты не против...

Я была не против. Как уже говорилось, тогда я по уши погрузилась в свою научно-фантастическую повесть, преследования ядерщиков отнимали у меня все силы, и заниматься марками не было времени. Согнувшись под тяжестью Гиббонса и польского ценника, Мартин отбыл восвояси. Был он в тот вечер какой-то странный, но я тогда не придала этому значения.

Через неделю он опять пришел, приволок оба справочника, спросил, не найдется ли у меня для него свободной минутки, узнал, что найдется, закурил сигарету и молча уставился в окно. Я тоже молчала за компанию, ожидая, когда сам созреет.